Accel World 23: Признание Черноснежки - страница 17
— Я не хвасталась, — ответила она слегка нервным голосом. — Я просто сообщила ей, что ухожу в закрытый режим лет на десять, и по ходу дела поделилась свежей информацией.
— Как смеешь ты глаголить, что «поделилась», коль отказалась воспроизводить информацию о вкусовых характеристиках торта?
— Потому что получить копию вкуса и съесть торт — это не одно и то же! Если хочешь по-настоящему попробовать тот торт, выходи в истинной форме из Аманоивато и приходи в моё временное… в смысле, новое жилище.
— Что за нелепица! Дабы мне явиться в истинной форме, перво-наперво надобно первую…
Харуюки был бы не прочь ещё послушать спор двух сильнейших существ, но разговор грозил затянуться, поэтому пришлось вмешаться.
— А-а, прошу прощения! — Харуюки изо всех сил постарался привлечь к себе внимание. — Я рано или поздно получу от Рейкер такой же торт и обязательно отнесу в Аманоивато, так что можно я расскажу, в чём дело?..
Богиня солнца смерила Харуюки взглядом закрытых глаз.
— Не рано или поздно, а немедля после восстановления Метатрон. Итак, что у тебя за дело к моей персоне?
«Ну наконец-то к делу…» — мысленно пробормотал Харуюки, выпрямляя спину.
Чтобы обосновать просьбу о встрече с Роуз Миледи, ему придётся подробно рассказать Аматерасу и Метатрон о крайне запутанной ситуации, в которую угодила Орхид Оракул… вернее, Вакамия Мегуми. Поскольку Харуюки так и не научился давать внятные объяснения, он очень хотел переложить эту задачу на Черноснежку. С другой стороны, это именно он пригласил сюда Аматерасу, а значит, должен объяснить всё сам.
Бросив на Черноснежку мимолётный взгляд, Харуюки начал рассказывать могущественным существам всё, что знал.
Глава 4
— Эх… Знаешь, у меня такое чувство, что я угодила в твою западню, — сказала Черноснежка после возвращения в реальный мир, вытащив штекер XSB-кабеля и протянув его Харуюки.
— Ну что ты, не было никакой западни… — тот замотал головой, убрал кабель обратно в карман и подвинул тарелку с сэндвичем поближе к Черноснежке. — Но раз ты выиграла в дуэли, то и сэндвич твой!
— Хорошо, я с удовольствием его съем.
Черноснежка подняла с тарелки багетный сэндвич с помидорами, моцареллой и рукколой и с хрустом откусила кусочек. В холодильнике по-прежнему томился лимонник, но Харуюки уже наелся и чувствовал, что до завтра десерт можно не доставать.
Завтра…
Завтрашний день наступит лишь тогда, когда закончится сегодняшний. А чтобы он закончился, нужно лечь спать. Мысль казалась очевидной, но она вытащила из памяти слова, которые Черноснежка произнесла всего час назад:
«Пожалуйста… переночуй сегодня со мной».
«Конечно, да», — умудрился ответить Харуюки, но он до сих пор даже не представлял, какой срок подразумевала Черноснежка, произнеся эти слова. Переночевать — это погостить у неё часов до девяти вечера, когда большинство учащихся средней школы уже лежат в постелях? До полуночи, когда социальные камеры, увидев на улице школьника, немедленно докладывают ближайшему полицейскому? А может, всё-таки до следующего утра? Конечно, в этом случае ареста бояться не следовало, зато в полный рост вставали другие серьёзные проблемы.
Харуюки в любом случае должен был написать матери и предупредить её, однако содержание письма во многом зависело от предполагаемого времени возвращения домой. Если он уйдёт отсюда лишь глубокой ночью или даже утром, придётся заручиться помощью Такуму.
Пока Харуюки спешно обдумывал варианты, Черноснежка доела небольшой сэндвич, допила оставшийся суп и медленно выдохнула.
— Ох, я объелась. Давненько у меня не было настолько напряжённой столовой битвы…
— П-прости, я слишком много всего накупил… — Харуюки тут же виновато склонил голову, но услышал насмешливый голос Черноснежки:
— Не извиняйся. В конце концов, ты был прав.
— Э-э… в чём именно прав?
— Ты сказал, что еда поможет мне взбодриться.
— А… да…
— У меня и правда поднялось настроение. Видимо, еда всё-таки важна. К тому же я сразилась с тобой в дуэли, побывала на высшем уровне, встретилась с Метатрон и Аматерасу… жаль только, что с «Ворчуньей» не получилось…
— Это точно… — Харуюки медленно кивнул.