Конан и сокровища Пифона - страница 19
— Предъявите ваше разрешение, — сказал он.
— Ты его уже много раз видел, — пробормотал Вульфред, протягивая ему медный диск с высеченными на нем иероглифами.
— Для меня все ваниры на одно лицо, — ответил тот. — Что ты, что любой другой рыжебородый. — Он оглядел всех присутствующих с таким высокомерием, как будто был не обыкновенным служащим, а каким-то знатным господином. Его взгляд задержался на Конане: — А ты из какой страны?
— Я киммериец, — ответил Конан. Скрестив на груди руки, он взирал на него сверху вниз.
— Никогда о таких не слышал. Какова цель вашего приезда?
— Мы направляемся к Черному Берегу за слоновой костью, пером и так далее, — ответил Вульфред. — А здесь мы хотим прикупить кое-что для торговли.
— Вы знаете, что расплачиваться можно только золотом и серебром? — спросил таможенник.
— Да, — ответил Вульфред, — я уже бывал здесь раньше.
— Но иностранцы — глупы и часто об этом забывают, — возразил таможенник, — а некоторые стигийские купцы готовы вступать с ними в незаконные сделки. Остерегайтесь таких. Наказание для них — сурово, но ваше — еще страшнее. А эта тоже поедет к Черному Берегу? — Он посмотрел на Малию.
— Да, — ответила она.
Не обращая на нее внимания, таможенник опять заговорил с Вульфредом:
— Да она там просто умрет. Лучше продать ее прямо здесь. В наших землях такой цвет кожи — большая редкость, и за нее хорошо заплатят.
Малия вспыхнула. Ульфило схватился за эфес меча, но Конан и Вульфред опустили руки ему на плечи.
— Мы подумаем, — сказал Вульфред.
— Повернитесь, вам завяжут глаза, — приказал таможенник.
— Что? — воскликнул Ульфило в полном недоумении.
— Здесь такие законы, — сказал Вульфред. — В гавань корабль поведет лоцман-стигиец. Все дно утыкано железными брусьями и клешнями, и никто из чужих не должен знать, как между ними пройти. Каждый год эти ловушки расставляют по-новому, просто на всякий случай, а рабов потом убивают, чтобы не могли никому рассказать.
Им туго завязали глаза черными шелковыми повязками, и пришлось покориться. То же самое проделали и с матросами, которые теперь гребли вслепую. Почти целый час не было слышно ничего, кроме скрипа весел в уключинах и спокойного голоса лоцмана, который отдавал приказания. Но вот повязки сняли.
Щурясь от внезапного света, путешественники оглядывали гавань. Большая часть города располагалась на южной стороне, где над низкими портовыми строениями вздымались огромные башни. В северной же части под массивным каменным навесом — огромнее, чем любой королевский дворец, — стояла на якоре добрая сотня военных галер.
Перед ними лежал Черепаший, бугорок суши не более ста шагов в длину, со всех сторон окруженный причалами, застроенный пакгаузами, тавернами, какими-то учреждениями. Лишенный каких бы то ни было украшений и величественных зданий, он, казалось, принадлежал совсем к другой стране.
— Здесь я вас покидаю, — сказал таможенник, направляясь к трапу. — Подчиняйтесь закону и добросовестно платите пошлину. — С этими словами он ушел, и все вздохнули свободнее.
— Еще никому не удавалось избежать смерти за подобное оскорбление в мой адрес, — сказал Ульфило.
— Но смерть этого человека означала бы смерть и для всех нас, — ответил Вульфред. — Боюсь, что есть люди, которых просто приходится оставлять в живых.
— Когда мы выйдем на остров? — спросил Спрингальд.
— Сейчас станем на якорь, я должен сам за этим проследить, — ответил Вульфред. — Потом поплывем на лодке к берегу.
Весь следующий час капитан был занят делами своего судна, потом он приказал спустить на воду шлюпку. Корабль разрешалось покинуть половине команды, другая же должна была остаться на борту. Это не вызвало большого недовольства. В Кеми соблазнов, гораздо меньше, чем в других местах.
Закончив работу на корабле, Конан окинул взглядом гавань. В основном здесь стигийские корабли — речные и прибрежного плавания. Есть один аргосский корабль, грязная посудина работорговца. Рядом с ним на якоре стоит зингарское судно, похоже пиратское. Во многих портах пиратские корабли — желанные гости, если только они не нападают на жителей. На борту у них обычно богатый груз, который продают дешево. Но внимание Конана привлек другой корабль. Явно стигийской постройки, но без обычных для здешних судов украшений. Это было низкое двухмачтовое судно, выкрашенное черной краской, с черными же свернутыми парусами. Конан никогда не видел таких судов у стигийцев, оно явно совсем новое. На борту никого не видно. Конан заметил, что и Вульфред пристально рассматривает этот корабль.