Лондонград. Из России с наличными. Истории олигархов из первых рук - страница 11
приезжали на неделю-другую, чтобы потратить их».
В 90-х годах Британия постепенно ослабляла въездные правила. Стало легче получить как туристическую, так и деловую визу. Особенно приглашали авторитетных людей с деньгами. Будучи заинтересованным в инвестициях из-за границы, правительство изменило правила, чтобы поощрить приезд супербогачей. «Конечно, если вы едете в страну с целью оставить здесь деньги, вас встретят с распростертыми объятиями», — заметил Джон Тинси, вице-президент Immigration Service Union в 2007 году [10].
В 1996 году консервативное правительство Джона Мейджера ввело новую «инвесторскую визу» для тех, кто хочет поселиться в Соединенном Королевстве и может инвестировать в страну по меньшей мере 1 миллион фунтов. Из них не менее 750 тысяч нужно было вложить либо в государственные ценные бумаги, либо в зарегистрированные в Королевстве компании. Сделанные таким образом инвестиции позволяли через пять лет подать заявление на постоянное жительство и затем на британское гражданство. Только еще одна страна в мире — Соединенные Штаты — использовала такую схему (хотя с намного меньшой въездной платой). И огромное количество состоятельных русских воспользовалось преимуществом этого правила. Все, что от них требовалось, — это отвечать инвестиционным критериям.
Приманка сработала. Русские, вместе с богачами из других стран, наводнили Британию. Вот как писал об этом журнал «Форбс» в 2006 году: «Лондон привлекает мировую элиту богатых и успешных. Если точнее — Лондон стал магнитом для миллиардеров со всего мира» [11].
Стремительно разбогатевшие русские не стеснялись обустраиваться, используя свой капитал. Они быстро привыкли к британскому образу жизни высокого уровня. В Лондоне история, культура и потребительские соблазны часто совмещаются в классических британских брендах, которые, кажется, обладают особой притягательностью. Чем традиционнее, тем привлекательнее: шоппинг в Fortnum & Mason, в Burberry, покупка портвейна за 900 фунтов у торговцев винами Berry Bros & Rudd в Сент-Джеймсе, чай в Claridge’s, обед в Rules. Русские также освоили и два британских учреждения: главные лондонские аукционы «Сотби» и «Кристи». Здесь на пике арт-бума середины первой декады века можно было увидеть, как они перебивают заявки других коллекционеров и ведущих международных торговцев, скупая работы французских импрессионистов и современных британских художников.
Но в основе ошеломляющих трат русских лежит не только грубое потребительское желание обладать предметами роскоши; они также проистекают из фаталистического склада ума и общего пессимистического подхода к жизни. В течение столетий русские люди страдали от невероятных лишений, бедности, голода и жестоких репрессий. Считается, что 20 миллионов умерло при сталинском режиме, более миллиона человек погибло в Сталинградской битве в 1942—43 годах. Даже после развала Советской империи миллионы продолжали жить в тяжелых условиях экономической нестабильности. Новоявленные миллиардеры и их семьи боятся, что могут завтра потерять все. Любимая русская пословица гласит: «От сумы и тюрьмы не зарекайся». Вот откуда эти непомерные траты. Кроме того, они верят и в другую русскую мудрость: «То, что не растет и не развивается, заканчивается и умирает».
Для русских олигархов жажда тратить деньги выражается в приобретении яхт, самолетов и машин. «Нам нравятся английские машины», — сказал Александр Пикуленко, специалист по автомобилям, корреспондент московской радиостанции «Эхо Москвы» [12]. По данным 2007 года, 40 процентов автомашин «Мерседес-Бенц», продававшихся в салонах центрального Лондона, приобрели русские. Русские также принесли удачу неоперившейся частной авиаиндустрии Британии. Доморощенные английские предприниматели в области недвижимости «Кэнди и Кэнди» (Candy and Candy) почти за сутки превратились в мультимиллионеров.
Магнитом для жен олигархов стали шикарные магазины Лондона, особенно любимый ими «Хэрродс», предоставляющий возможность удовлетворить все свои безмерные запросы. Есть анекдот-шутка, который часто рассказывают эмигранты из России. «Один богатый русский, пребывая на смертном одре, подзывает свою жену: „Ольга, обещай, что, когда я умру, ты кое-что сделаешь для меня! Обещай, что похоронишь меня в «Хэрродс»“…» Жена, вся в слезах, шокирована этим, умоляет мужа опомниться, напоминая ему, что он достаточно богат, чтобы построить мавзолей в Москве. „Нет, нет, — прерывает он супругу. — Разве ты не понимаешь, что, если меня похоронят в «Хэрродс», то ты по крайней мере будешь навещать меня не реже одного раза в неделю"».