Спецназ ГРУ против басмачей - страница 9
Как она отнесется, поймет ли, не сочтет ли это началом конца отношений? – вот какие вопросы мучали юного лейтенанта в пути. Да видать мучали так, что путь до Москвы, составлявший более часа, показался ему минутным. Вот он уже стоит возле двери своей квартиры – новенькой, полученной от командования две недели назад, в которой они и ремонт-то еще не успели закончить, отчего даже совестно пока приглашать сюда гостей. Стоит и думает – нажимать ил на дверной звонок… Дилемма решается сама – специфика юной влюбленности состоит в том, что, кажется, можно читать мысли друг друга. Дверь открылась и на пороге стояла Яна.
– Ты как догадалась? – улыбнулся Валерий, протягивая молодой жене букет.
– Не знаю, услышала шаги, – улыбнулась и Яна, обнимая мужа.
Он приподнял ее за талию и внес в квартиру на руках…
«В СССР секса нет», – такое распространенное выражение стало некоторым противовесом западному разложению, о котором, несмотря на все еще плотно опущенный железный занавес, советские люди знали по переводным книгам и фильмам. Тридцать лет спустя будут говорить «наши духовные скрепы» и «бездуховный Запад» – примерно такие же понятия – антагонисты. А главное их сходство – в их ханжестве. Был секс в СССР, много бездуховности будет в этой стране спустя многие годы. Дело ведь не в сексе, а в том, какой оттенок он носит – если он по любви и является выражением чувств, то какой в нем грех? Хуже если наоборот…
Между молодыми супругами все было по любви. По взаимной, горячей, открытой, нежной и притягательной. Они могли предаваться плотским утехам денно и нощно, не ощущая никакой усталости и теряя счет времени – прав поэт, «счастливые часов не наблюдают». И оттого горше и печальнее был разговор о скором расставании для Валерия. Он повернул голову на Яну и взглянул на нее так, как будто хотел сказать что-то важное. Она это почувствовала.
– Что случилось?
– Ничего, – он встал с кровати и пошел на кухню, чтобы сварить любимый молодою женой кофе. Он все еще оттягивал минуту разговора, забывая старую мудрую истину: «Перед смертью не надышишься».
Вечером в гости пришли ее родители. Момент был не совсем удачный, но тянуть было некуда. Выпив для храбрости, Валерий все же решился на разговор.
– Я должен тебе что-то сказать, – взяв руку жены в свою, он посмотрел ей в глаза. Сердце ее заколотилось как бешеное – она еще днем почувствовала, что что-то не так, и супруг о чем-то молчит. Родители жены тоже изрядно заволновались.
– Говори?
– Обещай, что воспримешь все спокойно и не будешь волноваться…
– Я постараюсь.
– У меня боевая командировка.
– Опять? Туда?
– Да, – опустил глаза молодой глава семьи. Все присутствующие за столом тяжело вздохнули. В воздухе повисло напряженное молчание, нарушить которое решился отец Яны. Старый человек, советской закалки, в прошлом тоже военный – наверное, имея такой пример перед глазами, его дочь и выбрала себе в мужья военнослужащего.
– Ну что ж, командировка так командировка. Приказ есть приказ. А чего сразу носы-то повесили? Он что, мальчик что ли? Вернется, и еще слетает, если надо будет. Был же уже, ничего. Дождались. Да и время было другое – не забывайте. Тогда все только начиналось и потерь с нашей стороны было больше, и спецназа там еще в помине не было. А сейчас… Тем более цель операции скорее всего разведка… Правильно, Валер?
– Это военная тайна, Анатолий Васильевич, – улыбнулся Валерий.
– Вот! Молодец! Боец! – похвалил тесть и переключился вниманием на свою жену. – А у тебя чего рожа такая?
– Да ну вас с этой вашей службой, – вспылила теща. Ее можно было понять – промотавшись всю молодость за мужем по гарнизонам да городам она устала от походной жизни и не желала такой же своей единственной дочери. Она встала из-за стола и стала собирать посуду.
– Да что ты?! – вскипел на этот раз отец. Перед молодыми разворачивалась картина семейной разборки – как знать, быть может годы спустя и их ждала бы подобная участь. – Как квартиры да машины не получать она ничего, согласная?! А как поработать за них да послужить за родину-матушку, так ну вас… Ишь ты!