Трижды воскресший - страница 21
Комната, заваленная до потолка всевозможным мусором, оптимизма в Патлатом не вызвала.
«Я здесь до второго пришествия часы искать буду», – решил он, надевая кроссовки на голые ноги, и вышел во двор, в надежде узнать время у первого попавшегося прохожего.
На улице было непривычно холодно, и, чтобы согреться, Патлатый побежал. Пробежав два квартала и окончательно запыхавшись, он остановился и с удивление огляделся вокруг. Улицы были абсолютно пусты.
«Значит, все-таки ночь», – проявляя чудеса сообразительности, догадался он, начиная замерзать.
Пришлось опять припустить. Спустя десять минут ноги сами вынесли его на ту самую стройку, куда утром он отнес тело женщины. В двух местах горели костры, и постоянные обитатели, со многими из которых Патлатый был довольно близко знаком, грелись в их пламени.
По его подсчетам, до пяти вечера было еще далеко, поэтому Патлатый решил подойти поближе и разузнать обстановку. К тому же было интересно, нашли ли тело той бабенки.
– Привет, мужики! – Патлатый протянул в темноту, освещенную костром, дрожащую руку.
– ……….! – тут же отозвались местные жители.
Он подошел поближе и с облегчением увидел среди разномастной публики, греющейся у огня, Сивуху. Бабенка была неопределенного возраста, жутко болтливая и безнадежно в него влюбленная. А может, ей просто хотелось жить у него в хате, а не на стройке, кто поймет? Так или иначе, но она для Патлатого была готова сделать что угодно.
– Привет, любимая! – Он крепко обнял кинувшуюся к нему женщину.
Патлатый сам пах не розами, но даже его привыкший ко всему нос мгновенно заложило от нестерпимой вони грязного, потного тела, денатурата и почему-то гнилой рыбы.
– Патик! – Сивуха уже лезла целоваться.
Непроизвольно отпрянув, Патлатый запнулся о невидимый в темноте кирпич и приземлился на пятую точку.
Оглушительное ржание сидевших у костра ублюдков его сначала взбесило, а потом он махнул рукой:
«… с ним!»
Сивуха моментально оценила ситуацию и уселась на него верхом.
– Давай, ну, давай же! – хрипло шипела она, пытаясь расстегнуть брюки неслушавшимися пальцами.
«Вот ведь дура настырная», – усмехнулся про себя Патлатый.
Он уже давно ничего никому дать не мог, но не объяснять же это в дупель пьяной бомжихе.
Внезапно его осенило:
– Подожди, не торопись. Ты сначала расскажи мне все новости, а потом пойдем ко мне, и там я тебя как следует…
Сивуха мгновенно отпустила уже почти расстегнутые штаны и радостно затрещала. Несмотря на то что она была постоянно пьяная, памятью обладала отличной и наблюдательностью бог не обидел.
Через десять минут Сивухиных россказней про все на свете Патлатый понял, что лучше спросит прямо.
– А менты у вас, часом, сегодня не появлялись?
– Ты же мне сам договорить не даешь, – обиделась бомжиха, – аккурат перед тобой и уехали. Девку задушенную нашли, вон там, в трубе. – Она махнула рукой в непроглядную тьму.
– А что за девка? – стараясь не выдать волнение голосом, спросил Патлатый.
– Не знаю я. Мне-то что.
– Узнай, сходи.
– Ладно, – Сивуха хитро прищурилась. – Но тогда ты меня два раза…
– Без базара, – тут же согласился он.
Через полчаса она вернулась и тут же потребовала аванса.
– Давай хотя бы ртом поработай!
– Ну тебя на… – рассердился окончательно замерзший Патлатый. К костру он подойти не решился, чтобы избежать лишних вопросов, и поэтому ждал Сивуху, сидя на ледяной трубе верхом. – Ты хоть узнала что-нибудь?
– Все узнала. – Она обиженно скривила распухшую губу. – Ну что, как насчет аванса?
– Сначала расскажи, – потребовал Патлатый.
Сивуха внимательно на него посмотрела, как бы решая, стоит ли еще надавить, а потом, видимо, плюнула:
– Ну и… с тобой! Слушай!
И рассказала, что ближе к ночи приехали аж два ментовских «уазика» и одна труповозка. Девку из трубы вынули, в машину загрузили. Потом по стройке прошлись, всех, кто спрятаться не успел, опросили и переписали.
– А что за девка-то, узнала? – уже теряя терпение, заорал Патлатый.
– Конечно узнала, – совершенно спокойно подтвердила Сивуха. – Только скажу тебе после того, как уговор наш выполнишь. Хотя бы наполовину. – И она хитро улыбнулась.